В чем разница между староверами и старообрядцами

Характеристика религиозного поведения русского человека

Идеал русской религиозности А. Солженицын видит в допетровской духовной культуре. Семь веков существования Православия на Руси выработали особый уникальный тип русского христианства. Народная душа усвоила святоотеческие догматы в соответствии со своим видением мира, особенностями восприятия бытия. А искони национальное естество и заимствованное из Византии и Болгарии церковное, стали органически сочетаемы и скоро превратились в единый цивилизационный монолит, названный Русским Православием. Это отразилось как в церковной культуре (иконопись, архитектура), так и в религиозной психологии, отношении к Богу и церкви. Можно сказать, что христианство на Руси обрело новую, невиданную доселе культурную и ментальную форму. В результате сегодня при изучении церковного прошлого, при вхождении в мир православного христианства, при духовной жизни по-прежнему остаётся значимым национальный фактор, народный, «языческий» (в хорошем смысле этого слова) менталитет.

А. Солженицын, со ссылкой на В. О. Ключевского, полагает, что самым характерным проявлением религиозного поведения русского человека той эпохи является покаяние.

Таковой, по мысли Солженицына, являлась духовная жизнь русских православных христиан допетровского периода отечественной истории.

Действительно, формы покаянья в дораскольной России приобретали уже непонятную для нас и непосильную форму. Известно, что во времена всенародного покаяния в период Смуты начала XVII века пост наложили даже на младенцев и домашних животных.

Однако происшедшие перемены, связанные прежде всего с церковью — душой народа, когда под видом перемены «обрядов» были затронуты фундаментальные религиозные основы хранимой народом веры и, как оказалось впоследствии, самих основ Православия, направили религиозную жизнь в иное русло. Жизнь Церкви становилась всё более формализованной. Страх Божий сменился страхом перед государством и властью. Покаяние перестало быть образом жизни во Христе и приобретало юридическую форму. Нельзя сказать, что в дореформенной Руси человеческий фактор страсти, всегда наносивший ущерб истинному богопочитанию, не имел места. И в то время находились отдельные личности, которые ради собственной корысти и политической выгоды были готовы попрать веру народа. Но после церковной реформы и преобразований Петра I замена «Божиего человеческим» приобрела глобальный вселенский масштаб и была узаконена. Интересны заметки историка и философа Фёдора Мельникова:

Истинное христианское покаяние — перемена ума осталось где-то в кельях перед образами и отныне перестало быть вдохновляющей движущей силой общества. Солженицын справедливо замечает:

Солженицын называет никоново-петровские реформы «бездушными», что абсолютно справедливо, прежде всего, по той причине, что деятельность патриарха Никона (перейдём ближе к конкретике нашего исследования) не была встречена с одобрением в народных массах, душа народа противилась чуждым ценностям, раскалывающим общество и разрушающим культуру. Поэтому неудивительно, что воплощение в жизнь авантюрной «церковной реформы» стало возможно только благодаря силовому воздействию на верующих людей.

Но об этом позже, а взамен живой веры, как видно у А. Солженицына, преподносится некий низкокачественный заменитель покаяния, пышный, торжественный, способный лишь создать видимость духовной пищи, лишенной внутреннего содержания, легко добываемый и быстро возобновляемый суррогат, наподобие современных пищевых добавок: «Весь петербургский период нашей истории — период внешнего величия, имперского чванства — всё дальше уводил русский дух от раскаяния» . 

Хозяйственная система староверов

Староверие продолжало традиции русской цивилизации, преобразуя их в соответствии с эпохой, и потому обладало значительной исторической жизнеспособностью. В старообрядческой системе конфессионально-экономических ценностей, институтов и установок осуществился синтез традиций православной цивилизации и посттрадиционного общества на новом цивилизационном этапе. Синтез новаций и традиции обеспечил массовое внедрение ценностей и институтов старой веры, а вследствие этого — соответствующих устойчивых установок.

Новаторство староверов на ранних этапах модернизации общества имело значительно большее распространение и, в этом смысле, эффективность, чем государственные усилия, в значительной степени основанные на механическом привнесении заимствованных образцов хозяйственной культуры.

Петровские и последующие культурные преобразования не затрагивали подавляющее большинство населения, фактически не ускоряли развитие личности миллионов российских крестьян и городских низов. В русском православии до конца XVII в. творчески развивалась система конфессиональных ценностей и институтов, соответствовавшая эпохе, переходной к новому времени. Уже в «Домострое» формулировались идеи душеспасительного труда и даже «праведного стяжания». Но теперь огосударствленная и лишенная идейной самостоятельности, Синодальная церковь не могла предложить религиозным массам новые ценности и обеспечить конфессионально-этическую базу модернизации. В тот же период отечественной истории в старообрядчестве, субъективно ориентированном на защиту конфессиональной и культурной традиции, возникшие ранее тенденции, новые черты личности развивались, приобретая все большее число носителей. Новая личность старовера, руководствовавшегося новыми представлениями, приобрела массовый характер.

Купцы-старообрядцы

Таким образом, не вызывает сомнения, что хозяйственная система староверия представляла собой альтернативу хозяйственной организации «официального общества». По отношению же к государственной модернизации старообрядчество представляло собой реализацию параллельной и альтернативной национальной модернизации — нонэтатистской по характеру. Она имела настолько же реальный характер, насколько реальны были текстильная промышленность Центрального промышленного района и ряд других отраслей народного хозяйства, индустриальные империи Морозовых и Рябушинских, предприятия значительной части московского купечества, хозяйства крестьян-старообрядцев, имевшие выдающийся для русской деревни уровень результатов, и другие явления российской социальной и хозяйственной жизни.

Ментальность старообрядческих хозяев и хозяйственный этос староверия показали принципиальную возможность развития вне за­падной модели собственничества, историческую реальность модернизации на основе рус­ских православных ценностей, развивавшихся в старообрядчестве и дефор­мированных в россий­ском социуме в национальных масштабах преобразованиями Петра I и его последователей.

Могло ли измениться вне старообрядческой конфессионально-этической сис­темы, эффективность которой была существенно повышена религиозным эсхатологическим чувством, мировосприятие россиян в отношении того, что традиционно связывалось со «стяжательством» и «лихоимством»? Историческая действительность свидетельствует не только о возможности, но и о неизбежности таких изменений. Однако остальная часть российского православного общества эволюционировала в этом отношении значительно медленнее, лишившись поддержки институционально не развивавшейся огосударствленной церкви и в результате уступив староверам в конце XVIII и первой половине XIX в. лидерство во многих отраслях национальной торговли и промышленности.

Нынешний протестантизм — это не столько «ответвление» от католицизма, а некая переходная форма от христианства к атеизму

Сомнительное достижение для религиозного течения, ведущего церковную жизнь в тепличных условиях и к тому же осуществляющую активную духовную экспансию в другие страны! Да, и с исторической точки зрения — недолговечное: Реформация произошла «всего» около 500 лет назад, а уже такая «сдача позиций»! Так что нынешний протестантизм — это даже не столько «ответвление» от католицизма, а некая переходная форма от христианства к атеизму. Очевидно, что протестантское «вторжение» в Россию — это попытка компенсировать электоральные утраты в Европе. И мода на протестантизм в РФ неизбежно пройдет, если не у нынешних российских протестантов, то у большинства их потомков — обязательно. Ибо то, что произошло в Европе, должно повториться и здесь.

Также можно предположить, что эти протестантско-старообрядческие коллизии не могли возникнуть на пустом месте — видимо, в ходе реформы патриарха Никона произошло нечто, что и привело к появлению  оных идеологических «подводных камней». 

Старообрядцы по Солженицыну

Солженицын, не уделяя много внимания внешней стороне богопочитания (обрядам), всё время обращает внимание на то, что старообрядцы — здраво христианские и православно полноценные члены Церкви Христовой, не прегрешившие ни в духе учения, ни в единой букве закона. Первые «старообрядцы» середины XVII века достойны восхищения тем, что «они не имели душевной поворотливости принять поспешные рекомендации сомнительных заезжих греческих патриархов , сохранили двуперстие, которым крестилась вся наша Церковь семь столетий»

Особое внимание А. Солженицын уделяет морально-нравственному облику старообрядца, подчёркивает, что старые традиции христианского подвижничества, существовавшие некогда в культуре Древней Руси, живут и существуют поныне в форме функционирования старообрядческих общин:

В религиозно-социальном отношении старообрядцы для А. Солженицына «братья, единоверцы и соотечественники» . А культурная ценность современного старообрядчества состоит именно в том, что это общество, представленное несколькими согласиями, имеет всё ещё устойчивый иммунитет к стирающему национально-культурную уникальность любого народа глобализму, делающему жизнь однотипной, бездуховной и безликой. Сохранившуюся старообрядческую культуру Солженицын характеризует следующим образом:

Кроме того, А. Солженицын уточняет вопросы, связанные с терминологией, существующей вокруг старообрядчества. Из контекста первоисточников видно, что автор использует название «старообрядчество» довольно условно, а скорее вынуждено, то есть в полной идентичности с позицией самих староверов, постоянно подчёркивающих, что сами термины «староверие», «старообрядчество» и т.п., — относительные, их использование широко вошло в обиход русского языка. Однако староверы используют подобные названия только для соблюдения конфессиональной идентификации. Выдающийся современный деятель старообрядчества, ныне покойный митрополит Андриан (Четвергов), согласен с термином «старообрядчество», но, по его словам, «это вынужденное согласие. Само слово появилось во времена Екатерины Второй, законодательно закреплено Николаем Вторым и отражало позицию официальной Церкви и отношение светского общества. Мы же причисляем себя к исконному Русскому Православию, считаем себя Русской Православной церковью, но для того, чтобы соблюсти самоидентификацию, вынуждены называться старообрядческой Церковью» . Более резкую и категоричную позицию занимает А. Солженицын по отношению к старообрядческому имени, «кого я не только не назову раскольниками, но даже и старообрядцами остерегусь, ибо и мы, остальные, тотчас выставимся тогда всего лишь новообрядцами» .

Высказывания митрополита Андриана и А.И. Солженицына отображают объективную научную картину развития староверия в России. До середины XVIII века русская религиозная терминология не располагала понятием «обряд», следовательно, о таком церковном слое населения, как «старообрядцы», речи идти не могло до указанного нами исторического времени. В официальных документах и в быту староверов называли «еретиками», «раскольниками», позже «сектантами». Нелогичность и необоснованность подобного унижающего клейма для христиан, сохранивших старую церковную традицию, Солженицын обличает устами одного из героев своей эпопеи «Красное колесо»:

Таким образом, А. Солженицын весьма точно отображает моральную и нравственную сторону итогов церковной политики второй половины XVII века. В послании Третьему Собору Зарубежной Церкви 1974 года он высказывает смелые критические замечания относительно проклятия существовавших доселе привычных богослужебных чинов:

По А. Солженицыну, православный идеал староверия есть время преподобного Сергия Радонежского — эпохи величайшей христианской харизмы на Руси, когда всё буквально дышало молитвой и верой. 

Стародубье

Ещё во время Раскола старообрядческие традиционалисты, прочувствовав наступление «новых времён», стали массово переселяться на территорию Украины, только что присоединившейся к России . Вокруг г. Стародуба (Черниговская губ.) с 1669 года возникло несколько поселений старообрядцев, приверженцев поповской идеологии. Из-за репрессий царевны Софьи большинство стародубцев эмигрировало за литовскую границу и основало на р. Ветка одноимённое поселение. Оставшаяся малая часть, проявившая себя партизанской борьбой в Северной войне, получила милость Петра в виде права на вечное владение своими землями. В настоящее время территория Стародубья является автохтонным старообрядческим анклавом на территории Украины и России, сохранившим черты дораскольного жизненного уклада. Большая часть стародубцев не приняла «белокриницкой иерархии», но приняла священство архиепископа Николы (Позднева) в 1920-е годы. Стародубский город Новозыбков стал в 1963-2000 гг. центром «новозыбковской иерархии» — Российской Древлеправославной Церкви.

Храм во имя Успения Пресвятой Богородицы в Святске (сгорел в 2001 г.). Святск был последним «осаженым» старообрядческим поселением на Стародубье

Староверы и язычники

В конце XX века в России стали появляться религиозные и квазирелигиозные культурные объединения, исповедующие религиозные воззрения, не имеющие отношения к христианству и вообще к авраамическим, библейским религиям. Сторонники некоторых подобных объединений и сект провозглашают возрождение религиозных традиций дохристианской, языческой Руси. Чтобы выделиться, отделить свои воззрения от христианства, полученного на Руси во времена князя Владимира, некоторые неоязычники начали называть себя «староверами».

Христиане и язычники

И хотя употребление этого термина в данном контексте неправильно и ошибочно, в обществе стали распространяться воззрения, что староверы — это действительно язычники, которые возрождают старую веру в древних славянских богов — Перуна, Сварога, Дажьбога, Велеса и прочих. Не случайно поэтому, например, появилось религиозное объединение «Древнерусская инглиистическая церковь православных староверов-инглингов». Ее глава, Патер Дий (А. Ю. Хиневич), именовавшийся «патриархом Древнерусской Православной церкви староверов», даже заявлял:

Старообрядцы — это сторонники старого христианского обряда, а староверы — это старая дохристианская вера.

Существуют и другие неоязыческие общины и родноверческие культы, которые могут ошибочно восприниматься обществом как староверческие и православные. Среди них «Велесов круг», «Союз славянских общин славянской родной веры», «Русский Православный Круг» и другие. Большинство этих объединений возникли на почве псевдоисторической реконструкции и фальсификации исторических источников. На самом деле, кроме фольклорных народных поверий, никаких достоверных сведений о язычниках дохристианской Руси не сохранилось.

В какой-то момент, в начале 2000-х годов, термин «староверы» стал весьма широко восприниматься как синоним язычников. Однако благодаря широкой разъяснительной работе, а также ряду серьезных судебных процессов против «староверов-инглингов» и других экстремистских неоязыческих группировок, популярность этого лингвистического феномена сегодня пошла на спад. В последние годы подавляющее большинство неоязчников предпочитают все же называться «родноверами».

Г. С. Чистяков

Староверы и их основные отличия от православных

Те, кто занимается изучением церковной истории и специализируется в этом, могут насчитать немало отличий староверов и православных. Их находят:

  • в толковании библии и вопросах её чтения;
  • в организации и проведении богослужений церкви;
  • иных обрядах;
  • во внешнем виде.

Стоит также заметить, что среди староверов можно выделить разные течения, из-за которых отличий становится ещё больше. Итак, главные отличия:

  1. В том, как правильно надо креститься. В период реформ Никоном был введён запрет на прежнее крещение, осуществлявшееся двумя пальцами. Все должны были совершать крестное знамение при помощи трёх перстов. Таким образом, креститься надо было тремя пальцами, которые были сложены в щепоть. Староверы отказывались принимать это новшество, потому как им это напоминало кукиш. Они до сих пор совершают крестное знамение при помощи двух пальцев.
  2. Старообрядческий крест. У старообрядцев используется та форма, которая имелась ещё до реформы, то есть восьмиконечный крест. К привычному кресту были добавлены ещё две небольшие перекладины — вверху прямая и внизу — наискосок.
  3. В земных поклонах. У староверов приемлемы только земные, другие используют поясные.
  4. В нательном крестике. Как уже было сказано, у староверов он имеет восемь концов, он располагается внутри четырёхконечного. Но, главное, на нём никогда не изображается распятый Иисус.
  5. При богослужениях православные держат руки прямо, а старообрядцы скрещивают на груди.
  6. В написании имени Иисуса Христа тоже имеются различия. Это можно заметить в разных молитвах.
  7. Староверы практически полностью отказываются от курения и спиртных напитков. Иногда они могут выпить по большим праздникам, но не более трёх рюмок.
  8. Имеются и отличия во внешнем виде прихожан. В старообрядческой церкви не удастся встретить женщин с косынками, платками или в шапках, как в православной церкви. У старообрядцев женщинам принято одевать строго платок, который должен быть заколот булавкой под подбородком. Яркая и цветная одежда не должна присутствовать. Мужчины должны одеваться в старорусские рубашки, которые должны быть навыпуск и обязательно с поясом.
Строительство гармоничного дома. Отличие сажени от метра. Благоприятная среда обитания для человекаСтроительство гармоничного дома. Отличие сажени от метра. Благоприятная среда обитания для человека

Статус «официальной» церкви

Не обходит стороной Солженицын и состояние постреформенной церкви, ставшей «официальной» и приобретшей статус больше государственного ведомства, нежели собрания верующих во имя Бога. Автор замечает изменение природы Церкви, её десакрализацию и превращение в государственный орган. Естественно, что такая церковь не смогла функционировать далее, после 1917 года, когда смена власти принесла богоборческий режим, поставив всё, что связано с религией, на эшафот. В частности, применительно к событиям революции Солженицын говорит о роли церкви в далеко не лестных тонах, стараясь подчеркнуть несостоятельность церковной иерархии и полный упадок её духовных сил:

В обширной статье «Образованщина» встречаются похожие высказывания относительно предреволюционного состояния Русской Православной Церкви, опекаемой синодальным ведомством: «Но и при всём том на краю пропасти ещё могла бы удержать страну сильная авторитетная Церковь. Церковь-то и должна была создать противоположное духовное Поле, укрепить в народе и обществе сопротивление разложению. Но, до сих пор сотрясённая безумным расколом XVII века (курсив мой. — Р. А.), не создала такого. В дни величайшей национальной катастрофы России Церковь — и не попыталась спасти, образумить страну. Духовенство синодальной церкви, уже два столетия как поддавшееся властной императорской длани, — утеряло высшую ответственность и упустило духовное руководство народом. Масса священства затеряла духовную энергию, одряхла. Церковь была слаба, высмеяна обществом, священники принижены среди сельской паствы. Не случайно именно семинарии становились рассадниками атеизма и безбожия, там читали гектографическую запрещённую литературу, собирали подпольные собрания, оттуда выходили эсерами. Как не заметить, что в страдные отреченные дни императора — ни один иерарх (и ни один священник) православной Церкви, каждодневно возносивший непременные за Государя молитвы, — не поспешил к нему поддержать и наставить?» .

Итак, горько констатируя факт создания марионеточной, политизированной, послушной церкви в лице её иерархов, когда духовная жизнь, в большинстве своём, существовала формально, а богослужение всё более походило на бюрократический поход клиента в государственную контору, крах самодержавия и февральско-октябрьские события 1917 года А. Солженицын считает окончательным итогом церковной реформы и непростительной ошибки — духовного подлога, разъедавшего церковь два с половиной столетия. Солженицын считает, что не произойди церковная реформа и последующее слепое и бессмысленное гонение на старообрядцев, то «не через Россию пришла бы в мир ленинская революция: в России староверческой она была бы невозможна» .

С таким неутешительным итогом наша страна шагнула в XX век.

—————-

Список литературы:

1. 546 дней старообрядчества в XXI веке. Андриан, митрополит Московский и всея Руси. Вехи архипастырского пути. М.: Издательство «Медиа 77», 2006.2. Кутузов Б.П. Церковная реформа XVII века как идеологическая диверсия и национальная катастрофа. М., 2003.3. Мельников Ф.Е. Краткая история Древлеправославной (старообрядческой) церкви. — Барнаул: АКООХ-И «Фонд поддержки строительства Храма Покрова Пресвятыя Богородицы Русской православной Старообрядческой Церкви», 2008.4. Солженицын А.И. «Русский вопрос» к концу XX века// Публицистика: В 3 т. Т. 1. Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1995. Т. 1: Статьи и речи. 1995.5. Солженицын А.И. И вновь о старообрядцах. Письмо в редакцию «Вестника РХД»// Публицистика: В 3 т. Т. 2. Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1996. Т. 2: Общественные заявления, письма, интервью. 1996.6. Солженицын А.И. Красное колесо// Наш современник, 1990. № 1.7. Солженицын А.И. Письмо из Америки (в редакцию Вестника Русского Христианского движения)// Публицистика: В 3 т. Т. 2. Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1996. Т. 2: Общественные заявления, письма, интервью. 1996.8. Солженицын А.И. Послание Третьему Собору Зарубежной русской церкви// Публицистика: В 3 т. Т. 1. Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1995. Т. 1: Статьи и речи. 1995.9. Солженицын А.И. Размышления о февральской революции// Рассказы. Крохотки. Публицистика (Серия «Зеркало — ХХ век»). Екатеринбург: Изд-во «У-Фактория», 1999.10. Солженицын А.И. Раскаяние и самоограничение как категории национальной жизни // На возврате дыхания. Избранная публицистика. М.: Вагриус, 2004.11. Солженицын А.И. Россия в обвале. 2-е изд. М.: Русский путь, 2002.12. Солженицын А.И. «Русский вопрос» к концу XX века // Публицистика: В 3 т. Т. 1. Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1995. Т. 1: Статьи и речи. 1995.

Старая и новая вера

Одним из самых трагических событий в истории России XVII века стал раскол Русской Церкви. Царь Алексей Михайлович Романов и его ближайший духовный сподвижник патриарх Никон (Минин) решили провести глобальную церковную реформу. Начавшись с незначительных, на первый взгляд, изменений — перемены в сложении перстов при крестном знамении с двуперстия на трехперстие и отмены земных поклонов, реформа в скором времени затронула все стороны Богослужения и Устава. Продолжаясь и развиваясь в той или иной мере вплоть до царствования императора Петра I, эта реформа изменила многие канонические правила, духовные установления, обычаи церковного управления, писаные и неписаные традиции. Изменениям подверглись практически все стороны религиозной, а затем и культурно-бытовой жизни русского народа.

Картина В. Г. Перова «Никита Пустосвят. Спор о вере»

Однако с началом реформ выяснилось, что значительное число русских христиан увидело в них попытку измены самого вероучения, разрушения религиозного и культурного уклада, который веками складывался на Руси после её Крещения. Против замыслов царя и патриарха выступило множество священников, иноков и мирян. Они писали челобитные, письма и воззвания, обличая нововведения и защищая веру, хранимую сотни лет. В своих сочинениях апологеты указывали, что реформы не просто насильно, под страхом казней и гонений, перекраивают традиции и предания, но и затрагивают самое главное — разрушают и меняют саму христианскую веру. О том, что реформа Никона является отступнической и изменяет саму веру, писали практически все защитники древлецерковного предания. Так, священномученик протопоп Аввакум указывал:

Заб­лудили и отступили от истинныя веры с Никоном отступником злокозненным пагубником еретиком. Огнем, да кнутом, да висилицею хотят веру утвердить!

Он также призывал не бояться мучителей и пострадать за «старую христианскую Веру». В том же духе выражался известный писатель того времени, защитник Православия Спиридон Потёмкин:

Тщаться веру истинную повредит прилогами (прибавлениями) еретическими, чтобы не поняли верные христиане, но да прельстились на обман.

Потемкин осуждал Богослужение и обряды, совершаемые по новым книгам и новым чинам, которые называл «злой верой»:

Еретицы суть крещающии во злую свою веру, крестят хуляще Бога во Святой Троицы единаго.

О необходимости защиты отеческого предания и старой русской веры писал исповедник и священномученик диакон Феодор, приводя многочисленные примеры из истории Церкви:

Еретик, благочестивых людей, страждущих от него за старую веру, в ссылках морил гладом…И аще старую веру оправит Бог единым попом пред всем царством, всем властями срам бу­дет и поношение от всего мира.

Иноки-исповедники Соловецкого монастыря, отказавшиеся принять реформу патриарха Никона, писали царю Алексею Михайловичу в своей четвертой челобитной:

Повели, государь, нам быти в той же нашей Старой Вере, в которой отец твой государев и все благоверные цари и великие князи и отцы наши скончались, и преподобные отцы Зосима и Саватий, и Герман, и Филипп митрополит и все святии отцы угодили Богу.

Так постепенно и стало говориться, что до реформ патриарха Никона и царя Алексея Михайловича, до церковного раскола была одна вера, а после раскола — уже другая вера. Дораскольное исповедание стали называть старой верой, а послераскольное реформированное исповедание — новой верой.

Такое мнение не отрицали и сами сторонники реформ патриарха Никона. Так, патриарх Иоаким на известном диспуте в Грановитой палате говорил:

Прежде мене заведена новая вера; по совету и благословению святейших вселенских патриархов.

Еще будучи архимандритом он утверждал:

Не знаю я ни старой веры, ни новой веры, но что начальники велят то и творю.

Так постепенно и появилось понятие «старая вера», а людей, исповедующих её, стали называть «староверы», «староверцы». Таким образом, староверами стали называть людей, отказавшихся принять церковные реформы патриарха Никона и придерживающихся церковных установлений древней Руси, то есть старой веры. Принявших же реформу стали называть «нововеры» или «новолюбцы». Впрочем, термин «нововеры» надолго не прижился, а термин «староверы» существует и поныне.

Старообрядцы организовали Октябрьскую революцию 1917 года

Ответ: Идея о том, что революцию в значительной степени сделали старообрядцы, появилась совсем недавно. Ни большевики, ни монархисты, ни представители белого движения, ни советские историки и представители русской эмиграции никогда не упоминали о какой-либо роли старообрядцев в революционных событиях 1917-1918 годов. Эта идея возникла лишь в конце  1990-х гг., когда страну покинула большая часть тех, кого псевдопатриотические круги до этого традиционно считали виновными в революции, то есть евреи. Потребовалось найти новых виновных. А поскольку ни русский народ в основной своей массе, ни синодальная церковь, которая первой среди религиозных конфессий приветствовала свержение царя, виновными в революционных событиях признавать себя не хотели, то появилась идея назначить виновными староверов.

Эту идею в нескольких статьях обозначил экономист О.Л. Шахназаров. Затем ее стал развивать историк А.В. Пыжиков. Старообрядческий историк М.А. Дзюбенко указывает:

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Илья Коршунов
Наш эксперт
Написано статей
134
Добавить комментарий